Михаил Шнейдер (agitator_mass) wrote in solidarnost_lj,
Михаил Шнейдер
agitator_mass
solidarnost_lj

Суд над Ходорковским и Лебедевым. Продолжение.

Очередное письмо-отчёт Елены Лукьяновой:

В Хамовническом суде вот уже вторую неделю подряд дает показания подсудимый Платон Лебедев. Это полноценное и очень увлекательное продолжение лекций, которые много ранее прочитал суду подсудимый Михаил Ходорковский, второй том экономико-правового и производственного остросюжетного эпоса.
Михаил Ходорковский формулировал претензии обвинения в виде коротких тезисов, после чего последовательно и убедительно эти тезисы опровергал. Из его показаний становилось понятно, почему на скамье подсудимых должны находиться не он и Платон Лебедев, а те, кто их туда отправили. Платон Лебедев ещё более детально, но столь же уверенно и четко объясняет, что скамья подсудимых пустовать не должна — и она обязательно дождется тех, кто сфабриковал невероятное дело о хищении 350 миллионов тонн сырой нефти; тех, кто извлек из этой головокружительной аферы свою, в том числе и сугубо материальную, выгоду.
Вот только один эпизод, приведённый Лебедевым в показаниях: единственным источником дохода Group Menatep Limited были дивиденды от акций ее стопроцентных дочерних компаний и прибыль от продаж принадлежащих все тем же «дочкам» акций компании ЮКОС. Иные поступления на счета компании GML зачисляться просто не могли из-за специального режима счета, согласованного между банками и компанией. Если фермер арендует склад под овощи и особо прописывает в договоре, что никакие фрукты на этом складе, тем более от третьих лиц, появиться не могут — они там не появятся. Склад их просто не примет.
Этот простой факт откровенно противоречил преступным целям обвинения, а точнее — следователя Салавата Каримова и бывшего первого заместителя генпрокурора Юрия Бирюкова, которые обвинили Ходорковского и Лебедева в использовании GML вместе с дочерними компаниями в торговле «похищенной нефтью» с последующей «легализацией» денежных средств через благотворительный фонд «Открытая Россия».
Однако с обвинением Бирюков и Каримов откровенно поспешили. А поспешив — насмешили людей и, вероятно, долго и горько плакали, когда узнали, что компания GML занималась работой с инвестициями и никакого отношения к торговле нефтью вообще никогда не имела. Если продолжить нашу аналогию, то фермеру, арендовавшему склад под овощи с целью дальнейшей их отправки в школы и детские дома, предъявляют обвинение в продаже краденых фруктов, объявляя его овощную благотворительность только формой «легализации средств». Хотя никаких фруктов он в руках не держал и даже в глаза их не видел, а всеми торговыми операциями занимались совсем другие люди из других — торговых, соответственно, компаний.
Почувствовав себя скверно, обвинение просто изъяло данный эпизод из дела. Это, разумеется, хорошо. И особенно хорошо — для обвинения. Потому что арестованные средства «Открытой России» (а это миллионы долларов) законным собственникам так никто и не вернул. То есть пока фермер объяснялся в суде, прокуратура просто закопала его корнеплоды в свой огород, и с тех пор снимает с них богатые урожаи.
«Наши оппоненты хорошо живут на эти дивиденды. Живут с 2004 года», — громко и отчетливо произнес подсудимый Платон Лебедев, указав в сторону представителей обвинения; чем и вызвал в очередной раз громкую истерику у прокурора Гюльчехры Ибрагимовой. Судья, однако же, на крик государственного обвинителя отреагировал вяло и признаков «оскорбления» в заявлении Платона Лебедева не нашел. Впрочем, Гюльчехра Ибрагимова на них так и не указала.
«Понятно почему прокуратура всякий раз заявляет отвод приглашенным экспертам. В обвинении все платежные поручения объясняются как «легализация». Разумеется, что специалистов, способных раскрыть суду смысл этих финансовых операций, обвинители слушать не хотят», — усмехнулся Платон Лебедев, пристально глядя на прокуроров.
Если загадочные модераторы Хамовнического процесса всерьез рассчитывали, что очередное противозаконное, в обход последних «президентских» поправок в УПК решение о продлении Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву срока содержания под стражей превратит подсудимых в людей смущенных, молчаливых и подавленных, то эти модераторы, мягко говоря, просчитались. И тем более они переоценили свою способность к постоянной маскировке.
— Причина вашего поведения для меня очевидна, — обратился к судье Виктору Данилкину подсудимых Михаил Ходорковский, — это московская судебная вертикаль. Где приказ важнее закона и здравого смысла. И председатель Московского городского суда госпожа Егорова полагает, что инструкция, полученная ею лично на высоком уровне...
— Лишаю вас возможности говорить о должностных лицах! — немедленно отреагировал судья. Нервно вздохнул и повторил: «Лишаю». После чего продлил подсудимым срок ареста, даже не упомянув о поправках, запрещающих содержание под стражей бизнесменов, обвиняемых в совершении экономических преступлений в сфере предпринимательской деятельности и внесенных в УПК РФ по личному распоряжению президента России Дмитрия Медведева.
Это решение, конечно, может вызвать смущение, причем у значительного числа достаточно известных людей. Например, у иностранных инвесторов, которые вряд ли обрадуются, узнав, что в России продолжается давление на бизнес, программа модернизации страны саботируется, а распоряжения президента России и разъяснения Верховного суда остаются пустым звуком. У российских бизнесменов — по тем же самым причинам. У коллегии Верховного суда. У самого президента России Дмитрия Анатольевича Медведева. Но не у подсудимых. Они уже привыкли к российскому правовому нигилизму и «верховенству права» по-лахтински (каримовски, бирюковски). Просто не смирятся с этим никогда — как и положено уважающим себя и не знающим за собой никакой вины гражданам.

С уважением,
Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, профессор МГУ, член Общественной палаты РФ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments